На Государственном информационном агентстве «Чеченпресс» вышла статья Саламу Мусаева на очень актуальную тему конституционного развития государства.
Данная работа представляет собой попытку сформировать государственную
политику на основе анализа Конституции и правового регулирования отношений между субъектами государственной власти.
На мой взгляд, это важное исследование конституционных норм и одна из
первых работ, выполненных в современных условиях, если не считать аналитические исследования и оценки Конституции Чеченской Республики Ичкерия известного чеченского политика, журналиста и государственника Сулима Юнусова, сделанные им на различных медиа ресурсах.
Настоящая публикация делает акцент на аналитическом подходе и имеет фундаментальное значение для понимания принципов регулирования и взаимодействия государственных органов, общественных институтов, а также показывает необходимость естественного развития права в обществе, претендующем на самостоятельную государственность.
Если оценивать данную публикацию именно как аналитический текст, можно
сделать ряд замечаний как с точки зрения юридической точности, так и с точки зрения аргументации и стиля.
Во многих местах тезисы подаются как установленные факты, хотя фактически они представляют собой политико-правовую позицию. Например: «Конституция провозглашает ЧРИ полноправным субъектом международного
права».
С точки зрения международного права данное утверждение является
дискуссионным. Более академично было бы сформулировать следующим
образом: «Конституция закрепляет притязание ЧРИ на статус суверенного государства и субъекта международного права». Или: «Конституция исходит из понимания ЧРИ как независимого государства». Такой подход делает текст более юридически корректным.
Вопрос международного признания также изложен слишком категорично. Например, утверждение: «Для мировых держав и международных организаций документ служит доказательством…» - выглядит
не вполне корректно.
Само по себе наличие Конституции не является доказательством государственности и не влечёт международного признания, хотя является одним из признаков институционального оформления государства.
На мой взгляд, корректнее было бы написать: «Наличие Конституции является одним из важных элементов институционального оформления государственности, который может рассматриваться международными институтами наряду с другими политико-правовыми факторами».
При этом нельзя не учитывать существование политического влияния и давления со стороны ведущих мировых держав на эти институты.
Выражения «главный юридический щит суверенитета» или «фундаментальное условие выживания нации» звучат ярко, однако требуют большей осторожности.
Государство может существовать и без единого кодифицированного
конституционного акта. Наиболее известный пример — Великобритания, где
Конституция представляет собой совокупность парламентских актов, судебных прецедентов и конституционных соглашений.
Поэтому более точными выглядели бы формулировки «ключевой институт
государственности» либо «основа конституционного строя».
Конституция Чеченской Республики Ичкерия, безусловно, имела историческое значение, поскольку стала первым Основным Законом, которым должны были руководствоваться все институты государственной власти.
Вместе с тем на практике существовал ряд внутренних противоречий, впоследствии приведших к конфликтам между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти.
На это неоднократно обращал внимание в своих исследованиях упомянутый выше государственный деятель Чеченской Республики Ичкерия Сулим Юнусов.
Раздел, посвящённый исламу, также требует большей юридической конкретики. Например: «Современная Конституция ЧРИ способна гармонично интегрировать принципы Корана и Сунны…»
Возникают закономерные вопросы:
* Каким образом?
* Через какие статьи?
* Посредством какого механизма?
* Каким образом обеспечивается совместимость с правами человека?
Без подобных пояснений данное утверждение выглядит скорее декларативным.
Что касается шуры и современного парламентаризма, следует отметить, что
слово «шура» в арабском языке означает «совет». Вместе с тем в чеченской
политической традиции исторически существовал институт «Кхеташо» или «Мех-Кхел», который более точно отражает сущность национального представительного органа.
Одновременное использование понятий «Шура» и «Кхеташо» требует
дополнительного обоснования, поскольку может вызвать неоднозначное
восприятие внутренней модели государственного устройства.
Несмотря на актуальность статьи, в ней практически отсутствует сравнительный конституционно-правовой анализ, а юридическая аргументация уступает публицистической манере изложения.
Вместе с тем необходимо отметить сильные стороны публикации:
1. Логичная структура.
2. Последовательность изложения.
3. Хорошая читаемость.
4. Доступный и понятный язык.
5. Акцент на государственных институтах, а не только на исторических
событиях.
6. Попытка объединить конституционализм, национальные традиции и
религиозно-этические ценности в рамках модели государственного устройства чеченского народа.
В целом статья производит положительное впечатление. Если рассматривать её как общественно-политическую аналитическую публикацию, то она заслуживает высокой оценки по своей актуальности. Подобных систематизированных исследований в современной исторической эпохе крайне мало.
Для того чтобы приблизить материал к уровню экспертной публикации, на мой взгляд, следовало бы сделать формулировки более юридически точными, уменьшить количество категоричных утверждений, дополнить текст ссылками на конституционные нормы и более осторожно подходить к вопросам сочетания светских и религиозных правовых принципов.
В завершение хотелось бы пожелать автору успехов в дальнейшей работе над столь сложной и значимой тематикой.
И последнее. Настоящий отклик никоим образом не является официальной
рецензией или наставлением. Это лишь публичное обсуждение и личное мнение авторской статьи.
С уважением,
А.Ортаханов, Государственный министр Чеченской Республики Ичкерия.
30.06.3026