Недавно в фейсбуке наткнулся на одно воспоминание Елены Боннэр. Привожу его полностью:
«Спустя три года (после пражских событий 1968 года) мы с Андреем Дмитриевичем ехали в такси. Водитель был молодой, словоохотливый, рассказывая что-то про себя сказал: «Это было, когда чехи на нас напали». Сахаров недоуменно воскликнул: «Кто на кого напал?». «Ну, чехи в Праге. Не помните, что ли?».
Стоит ли говорить, что эта история напоминает нынешнюю ситуацию, мол украинцы напали на Россию в Харькове, Одессе, Луганске и т.д.? Но суть не в этом. Уже никого не удивляет глупость российского обывателя, который повторяет эти нарративы кремлевской пропаганды.
Удивляет другое. Конечно, и тот таксист, о котором вспоминала Елена Боннэр, и другие граждане Советского Союза жили в изолированном обществе, как принято говорить, "за железным занавесом". И не имели никаких других источников информации, кроме официальных телевидения, радио и газет. Поэтому и верили всему официозу. Но сейчас, в эпоху невиданных скоростей и развитых технологий, средств связи и социальных сетей, мир стал намного меньше, теснее и прозрачнее. И все равно люди верят всей лжи, исходящей от провластных пропагандистов. Даже не удивлюсь, если окажется, что протестов против советской агрессии в Чехословакии было больше, чем нынешних протестов против так называемой Специальной военной операции в Украине. И даже проживая в Москве, думающие люди, которым были небезразличны такие понятия, как совесть, справедливость, мир, открыто выражали свои убеждения.
А сейчас много ли осталось людей в России, кто смог бы написать что-то хотя бы близко к Евгению Евтушенко "Танки идут по Праге"?
После этих размышлений приходишь к выводу, что дело-то не только в пропаганде. Есть ведь источники, откуда можно получить, хорошо, пусть кому-то покажется, что спорную, но альтернативную информацию. Радио "Свобода" ведь уже не глушат. Во всяком случае до недавнего времени было в открытом доступе.
Значит, что-то в людях другое. И верят они тому, чему действительно хотят верить. И тогда увы, при всем моем критическом отношении к коллективной ответственности, она все равно выходит на первый план.
Идиев З.