«Для чеченцев независимость — это не абстрактная мечта. Это восстановление нашего права на существование как политического государства. Однако мы должны доказать — прежде всего самим себе — что готовы превратить это право в ответственность», — подчеркнул в эксклюзивном интервью «Правде» председатель чеченского правительства в изгнании Ахмед Закаев.
Foto: ČTK / Kamaryt Michal Profimedia
Как бы вы охарактеризовали стремление чеченцев к независимости?
Мы — один из угнетенных народов, которым пришлось доказывать свое право на свободу. Нам нужно было объяснить, почему мы существуем, почему мы помним свою историю, почему мы отказываемся раствориться в российском имперском государстве и почему независимость — это не экстремизм, а законное политическое право чеченцев. Однако сегодня нам нужно говорить не только об этом. Главный вопрос — готовы ли мы к независимости.
Что вы имеете в виду?
Если российский имперский центр рухнет не через десять лет, не через пять, а в этом месяце — что мы будем делать на следующее утро? Есть ли у нас план? Есть ли у нас институты? Есть ли у нас люди, готовые взять на себя ответственность? Знаем ли мы, как обеспечить безопасность границ, предотвратить акты мести, поддерживать работу больниц и школ, выплачивать пенсии, сохранять торговлю и строить отношения с соседями и окружающим миром? Если мы не можем ответить на эти вопросы, независимость останется мечтой. Если же мы сможем, независимость начнет превращаться в государственную политику.
Каков ваш ответ на многие заданные вами вопросы?
Прежде всего, позвольте напомнить, что чеченцы заплатили очень высокую цену за свою свободу. Мы знаем, что такое имперское насилие. Мы знаем, что означают депортация, война, оккупация, разрушение городов и политическая ссылка.
Вернёмся к моему вопросу.
Начну свой ответ в более широком контексте. На мой взгляд, любое, так сказать, руководство по достижению независимости должно начинаться с простого принципа: первостепенная задача нового государства — не символизм, а установление порядка на основе принципов верховенства права. Первые сто дней после падения имперского центра будут решающими. В этот период мы должны отразить три угрозы: хаос, месть и внешнее манипулирование. Если мы этого не сделаем, наши враги скажут: «Видите, эти народы не способны управлять собой». Дисциплина на этом начальном этапе — это не просто технический вопрос; это основа международной легитимности.
Что должно произойти в первую очередь?
Первым шагом должно стать создание временной национальной власти. Однако временная власть не должна превратиться в постоянную монополию. Ее роль ограничена: стабилизация страны, предотвращение насилия, восстановление государственного управления, подготовка выборов и создание условий для конституционно-демократического государства.
Одним из столпов государственности является безопасность.
Конечно. Без безопасности не может быть независимости. Но безопасность не должна означать неконтролируемые вооруженные группы; она должна включать в себя законную монополию на применение силы, ответственные командные структуры и незамедлительные меры по предотвращению частной мести, грабежей и политического насилия. Первые сто дней должны включать создание временного совета национальной безопасности, профессионального командования полиции и механизмов защиты границ. Бывшие участники вооруженного конфликта должны быть интегрированы в государственные структуры или в программы гражданской реинтеграции. Это особенно важно для Чечни.
Почему?
Потому что наше общество несет глубокие раны. Многие семьи пострадали. Было совершено много преступлений. Но если начальный период после освобождения превратится в период сведения счетов, государство будет разрушено еще до своего рождения. Правосудие должно осуществляться посредством закона, документации, судов и международных механизмов, а не посредством личной мести. Нация не может построить свое будущее, если она вокруг только врагов. Но она не может построить его, если забывает о преступлениях, совершенных против нее. Следовательно, должен действовать принцип: никакой мести, но и никакой безнаказанности.
Создание собственного государства иногда сопровождается разочарованием среди граждан. Мечта может сбыться, но жизнь может не улучшиться, а может быть, даже наоборот.
Я понимаю, что когда империи рушатся, простые люди в первую очередь спрашивают не о флагах. Они спрашивают, будут ли хлеб, электричество, зарплаты, пенсии, лекарства и безопасность для их детей. Если мы не сможем ответить на эти вопросы, люди потеряют доверие. Поэтому новое правительство должно поддерживать функционирование основных государственных служб в течение первых ста дней. Больницы должны продолжать работать. Школы должны оставаться открытыми. Местные органы власти должны пройти проверку, но их нельзя автоматически распускать. Пенсионные выплаты и социальная поддержка должны продолжаться везде, где это возможно. Государственные служащие, не причастные к преступным деяниям, должны быть временно сохранены, чтобы предотвратить административный коллапс.
Давайте встанем на защиту функционирующей экономики. Без неё государство рискует обанкротиться.
Новое государство не может выжить только на исторической памяти. Оно должно заниматься торговлей, собирать налоги, контролировать инфляцию, выплачивать заработную плату и создавать условия для частной экономической деятельности. Рискованных экспериментов следует избегать на начальном этапе. Приоритетом должна быть стабильность. Торговые пути должны оставаться открытыми. Договоры не должны автоматически аннулироваться. Права собственности должны быть защищены, за исключением случаев, когда собственность напрямую связана с военными преступлениями, коррупцией или оккупационными структурами и подлежит правовой проверке. Денежно-кредитная политика должна быть прагматичной.
Переход к собственной валюте не всегда прост.
Новое государство может быть не готово немедленно ввести национальную валюту. Ему может потребоваться переходный валютный механизм – например, временное использование существующей валюты – в процессе создания центрального банка, финансового регулирования и антикоррупционных гарантий. Необходимо также понимать, что экономическая независимость не означает изоляцию. Напротив, пост-российские государства будут нуждаться друг в друге. Нам понадобятся региональная торговля, транспортные коридоры, энергетическое сотрудничество, координация таможенных процедур и соглашения о трудовой миграции. Распад империи не должен привести к краху экономической жизни.
Как будет выглядеть внешняя политика Чечни?
Новое чеченское государство, как и другие пост-российские государства, должно избегать геополитической изоляции. С самого начала мы должны четко общаться с нашими соседями и партнерами – Украиной, Турцией, Европой, Соединенными Штатами и мусульманским миром. Наше послание должно быть простым: мы не стремимся к мести, экспансии или нестабильности. Повторюсь, что для Ичкерии (первоначальное название международно непризнанного чеченского государства, провозглашенного в 1991 году, которому присягает на верность правительство Ахмеда Закаева в изгнании — прим. автора) отношения с Украиной, Грузией, Азербайджаном, Турцией и другими построссийскими государствами будут иметь стратегическое значение.
Вы умолчали о России.
Мы должны ясно дать понять русскому народу и будущим российским государствам: наша свобода не представляет угрозы вашей свободе. Имперская тюрьма причинила боль всем нам. Конец империи может означать начало нормальных отношений между народами. Ценен опыт чехов и словаков 1 января 1993 года, когда их государство мирно разделилось на Чешскую Республику и Словакию. Мне нравится, что разделение этих двух народов вошло в историю как бархатный развод.
Это правда, но чехи и словаки не вели между собой кровавую войну, в отличие от русских и чеченцев. Они жили в общем государстве добровольно.
Наша историческая ситуация, конечно, гораздо трагичнее. Отношения между Москвой и порабощенными народами не похожи на отношения между чехами и словаками. Мы храним в себе воспоминания о завоеваниях, депортациях, войнах и оккупации. Тем не менее, остается важный практический урок: политическое разделение не обязательно означает вечную вражду. Разделение государств может быть осуществлено с достоинством, если будет присутствовать чувство ответственности, готовность к переговорам и признание реальности. Я хотел бы обратить внимание на один факт, о котором часто забывают.
Какой именно?
В тот же исторический период, когда Чехословацкая Федерация мирно разделилась на Чешскую Республику и Словакию, Чечено-Ингушетия также пережила свой собственный раскол (Чечено-Ингушская Автономная Советская Социалистическая Республика распалась после распада Советского Союза, когда Ингушетия решила остаться в составе Российской Федерации — прим. автора). Чечня и Ингушетия разделились без войны между чеченцами и ингушами, без этнической мести и без насилия, которое многие предсказывали. Это был не маленький эпизод; это был один из самых цивилизованных и дружественных примеров разделения на постсоветском пространстве. Двум тесно связанным народам, объединенным общей историей депортации, страданий и выживания, удалось политически разделиться, сохранив взаимное уважение. Этот опыт важен, потому что он прямо опровергает утверждения тех, кто постоянно пытается запугать мир образом чеченцев как якобы агрессивной нации, неспособной к мирной политической жизни и нормальному сосуществованию со своими соседями.
Однако многие в Европе до сих пор придерживаются этого критического взгляда на чеченцев…
Наша собственная история доказывает обратное. Когда чеченцам предоставили возможность определить свое политическое будущее вместе со своим братским соседом, они выбрали не хаос и не агрессию, а мирное и достойное разделение. Поэтому, когда мы говорим о будущем построссийского пространства, мы не должны путать имперские стереотипы с политическим анализом. Реальная опасность исходит не от свободы порабощенных народов, а от имперского центра, который неоднократно превращал политические вопросы в войну, репрессии и оккупацию.
Я вернусь к сомнениям, сопровождающим появление независимых государств. Бывает, что новые правители пытаются узурпировать власть, закрепиться в ней. Не боитесь ли вы этого, если ваша мечта о независимой Чечне сбудется?
Первый этап не должен привести к новому авторитаризму под национальным флагом. Это было бы предательством самой идеи независимости. Если мы заменим имперскую диктатуру местной, мы изменим флаг, но не природу власти. Поэтому первые сто дней должны включать четкий график переходного конституционного процесса, а также свободу СМИ, гражданские свободы, независимые суды и свободные выборы – не сразу, в хаосе, а в соответствии с публичным и убедительным планом. Мы также должны защищать плюрализм внутри наших собственных национальных движений. Те, кто боролся за независимость, не всегда будут соглашаться друг с другом. Это нормально. Демократическое государство строится не путем устранения разногласий, а путем создания институтов, где разногласия могут существовать без насилия.
Я не могу не задать вам вопрос, касающийся межгосударственных отношений. Элементарным условием их развития является признание независимости на мировой арене.
Признание не придёт само собой, потому что мы будем просить об этом. Оно придёт, когда мир увидит, что мы способны ответственно управлять. Международные партнёры будут задавать практические вопросы: Кто контролирует территорию? Кто командует силами безопасности? Кто гарантирует права человека? Кто защищает меньшинства? Кто выплачивает долги? Кто контролирует границы? Кто предотвращает терроризм и преступные сети? Кто подписывает соглашения? Мы должны подготовить ответы до распада Российской империи, а не после него.
Что это значит на практике?
Каждое национальное движение должно подготовить краткий и серьезный документ: программу «первых ста дней». Не манифест, а оперативный план. Он должен включать в себя вопросы безопасности, управления, экономики, внешней политики, судебной системы и выборов. Он должен определять риски и ответственные институты. Он должен быть достаточно реалистичным, чтобы служить основой для обсуждения с правительствами, парламентами, дипломатами и международными организациями.
Я где-то читал, что вы сказали, что мирная деколонизация Российской Федерации — это не проект разрушения. Можете ли вы это уточнить?
Это проект предотвращения. Он может предотвратить новые войны. Он может предотвратить неконтролируемый коллапс. Он может предотвратить гражданские конфликты. Он может предотвратить ситуацию, когда ядерный шантаж навсегда останется в руках имперского центра. Он может дать миллионам людей шанс жить в нормальном государстве с ответственным управлением и мирными отношениями со своими соседями. Для чеченцев независимость — это не абстрактная мечта. Это восстановление нашего права на существование как политической нации. Но мы должны доказать – прежде всего самим себе – что готовы превратить это право в ответственность.
В заключение я возражу такими словами: Россия по-прежнему является державой, несмотря на разговоры о её ослаблении, поэтому реализация вашей мечты о независимости кажется мне, по меньшей мере, далёкой.
У меня другое мнение, как вы, должно быть, не раз замечали. Распад империи может произойти внезапно. История часто движется быстрее, чем ожидают правительства, аналитики и даже революционеры. Наш долг – обеспечить, чтобы наши народы не были застигнуты врасплох собственной свободой в этот момент.
- Ахмед Закаев
- 67 лет. Родился в Казахстане, куда его родители были депортированы в 1944 году в период сталинизма.
- Изучал актёрское мастерство и выступал в театре в Грозном. Из сферы искусства он перешёл в политику в 1994 году, став министром культуры Чечни в правительстве президента Джохара Дудаева. Два года спустя был назначен главой чеченской дипломатии.
- После начала первой русско-чеченской войны ушел на фронт. В итоге был произведён в бригадные генералы. Представлял Чечню на мирных переговорах между Москвой и Грозным, которые привели к прекращению вооружённого конфликта. Затем занимал пост заместителя премьер-министра.
- Во время второй войны командовал президентской охраной Аслана Масхадова. После автомобильной аварии в Чечне в 2000 году уехал за границу на лечение и больше не вернулся в Грозный.
- Проживает в Великобритании, где в 2003 году получил политическое убежище. В ноябре 2007 года значительная часть чеченцев, проживающих за границей, избрала его премьер-министром в изгнании.© Все права защищены
Перевод со словацкого с помощью гугл-переводчика